• Вс. Сен 20th, 2020

Будь здоров!

Если хочешь — будь здоров!

Самодетерминация

СамодетерминацияВесьма основательно проблему самодетерминации ис­следовал австрийский психиатр и психолог В. Франкл.

Основной движущей силой в жизни человека он считал борьбу за смысл жизни. Говоря о первосте­пенной важности смысла жизни, В. Франкл противо­поставлял этот побудитель человеческой активности «принципу удовольствия» («зову либидо»), на котором сосредоточен фрейдовский психоанализ, а равным об­разом и «стремление к власти», главенствующему элементу адлеровской теории.

Франкл считает, что мы не выбираем смысл нашего существования, а скорее обнаруживаем его. Потребность в смысле жизни для человека всегда является определенной данностью, фактом, а не какой-то верой или искусственной кон­струкцией. Причем эта установка проявляется настоль­ко сильно, что человек способен жить и даже умереть ради спасения своих идеалов и ценностей.

Вместе с тем длительное противоборство в сознании двух взаимоисключающих систем ценностей, тем более по­теря нравственных идеалов, способны привести его к выраженному неврозу. Поэтому лечение этого заболе­вания, как полагал и доказал практически австрий­ский психолог, состоит в том, чтобы оказать инди­видууму помощь в обретении смысла жизни.

Эта точка зрения существенно расходится, или, скажем, дополняет психоанализ, полагающий, что поведение чело­века обуславливается потребностями в простом удов­летворении влечений и инстинктов, а не в актуализации и реализации более или менее сложных жизненных смыслов. Последние, считал Франкл, различаются от человека к человеку, изо дня в день, от часа к часу.  Для человека, конкретной личности, бывает важен специфический смысл его жизни в каждый данный момент времени, и потеря этого смысла часто приво­дит к непоправимым последствиям.

В системе аутопсихотерапии, в частности на уров­не самокоррекции и самоперестройки личности, не­редко приходится производить переоценку смысла жиз­ни, по тем или иным причинам отказываться от одних смыслов и наполнять жизнь новым ценност­ным содержанием. Такого рода «душевной» терапии В. Франкл дал название логотерапии (от древнегре­ческого «логос» — смысл).

Согласно теоретическим воззрениям заложенной Франклом школы терапии, такого рода самоактуали­зация индивидуума не может замыкаться на самого себя, она бывает достижима только как побочный результат деятельности, направленной вовне, на услу­жение другому человеку, обществу или же челове­честву в целом. Наполнение жизни конкретным смыс­лом может происходить, по его мнению, посредством реализации одного из следующих условий: соверше­нием дела (подвига); переживанием ценности; путем страдания.

Первое условие предполагает, что поиск смысла и жизненных ценностей скорее вызывает внутреннее напряжение, чем приводит к равновесию. И именно это напряжение является главной предпосылкой здо­ровья. Человеку требуется не состояние равновесия, а скорее борьба за какую-то цель, достойную чело­века. Поэтому во всех случаях, когда речь идет о восстановлении собственного здоровья, в любом слу­чае прежде необходимо обрести смысл, ради которого это должно происходить.

Второе условие имеет в виду наполнение жизни любовью. При этом имеется в виду, что любовь яв­ляется единственным способом понять другого чело­века в глубочайшей сути его личности. В духовном акте любви человек становится способным увидеть существенные черты и особенности любимого чело­века, и, более того, он видит потенциальное в нем, то, что еще не выявлено, но должно быть выявлено. В данном аспекте любовь рассматривается значи­тельно шире, чем эпифеномен обыкновенных сексуаль­ных влечений и инстинктов и их сублимации, как это трактуется во фрейдизме.

Третий способ придания жизни смысла — страда­ние. Кажущаяся парадоксальность такой постановки вопроса требует специального объяснения. Когда чело­век сталкивается с безвыходной и неотвратимой для него ситуацией, когда он, так сказать, становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, например при неизлечимой болезни или стихийном бедствии, человеку остается лишь актуализировать высшую цепкость, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания.

Очень важный момент здесь — наше отношение к страданию. В факте принятия на себя страдания, пусть косвенным обра­зом, интуитивно можно усмотреть, ощутить опреде­ленный, весьма существенный и глубокий смысл. Стра­дание каким-то образом перестает быть страданием, после того как в нем обнаруживается этот смысл. Например, смысл жертвенности, когда страдание пе­реживается во имя чего-то.

С этой точки зрения при­ходится признать психологический рационализм рели­гиозных учений, утверждающих не только непреодо­лимость страданий в жизни людей, но и их необ­ходимость, благотворность, спасительность.

Почти во всех главных религиях страдание — средство избав­ления от греха, нравственного совершенствования и спасения. Именно в этом усматривается его спаси­тельный смысл, то есть благо.

В принятии этой неиз­бежности страдания жизнь обретает для человека смысл. Более того, посредством изменения точки зрения на страдание, причины, его вызвавшие, человек при­дает смысл даже кажущейся на первый взгляд бес­смысленности своего кратковременного земного су­ществования.

Это обстоятельство лишний раз убеж­дает, что человек не обусловлен, не детерминирован полностью обстоятельствами, он сам определяет, как ему быть. Стать ли над ними или подчиниться им. Иными словами, человек в конечном счете само- детерминирован, и это очень важно иметь в виду, когда речь идет о личностной саморегуляции.