Паршивая овца

Паршивая овцаЕсли мы и говорим иногда о «паршивой овце в семье», речь никогда не идет о ребенке младше 6 лет. Хотя ни один ребенок на свете не рождается «паршивой овцой», некоторые малыши к 6 годам начинают оправдывать этот ярлык, но виной тому прежде всего мы сами.

Да, это мы, сами того не желая, превращаем его в такую овцу. Мы видим, как он растет и готовится стать неис­сякаемым источником всяческих бед для себя и для нас, как отказывается выполнять установленные нами пра­вила, которые другие наши дети выполняют. И выража­ем свое раздражение, называя его «паршивой овцой».

Еще хуже поступаем мы, когда проявляем свое пре­небрежение к ребенку и даем ему понять, что речь идет о каком-то врожденном недостатке, исправить который мы не в силах. Подобное смехотворное рассуждение не что иное — и это совершенно очевидно, —  как предлог для того, чтобы не брать вину на себя.

Причина, из-за которой дети не могут вписаться в семейную жизнь и отвечать желаниям родителей, тут совсем другая. Дело в том, что они отвергнуты родителями, причем на­столько категорически, что чувствуют себя совершенными ничтожествами, полностью утратившими веру в свои силы. Они столь убеждены в этом, что любая попытка вернуть любовь и внимание родителей представляется им бессмысленной, или они до такой степени ожесто­чены и столь непокорны в душе, что не хотят даже и пытаться это сделать.

Нетрудно понять, каким образом родители, сами то­го не желая, отталкивают своих детей. Это происходит в самых разных ситуациях. И тогда, когда взрослые к чему-то принуждают ребенка, и когда пренебрегают им. Если мы не уделяем нашему малышу внимания, когда он нуждается в нем, или без конца пристаем к не­му с какими-то требованиями, чересчур придираемся, он начинает думать, что мы совсем не считаемся с его желаниями.

Именно в этом и заключается сущность нашего неприятия ребенка, ибо, когда он чувствует на­шу любовь, наше расположение к нему, он видит также, что мы всегда готовы помочь ему, понимаем его же­лания и стараемся удовлетворить их. Отвергнутый ре­бенок, напротив, постоянно огорчает родителей или же все время злится на них за то, что те навязывают ему свою волю.

Нам, родителям, крайне трудно согласиться с тем, что мы напрочь отвергаем своих детей. Мы живем в ми­ре, где нас научили, что всякий уважающий себя че­ловек должен любить своих детей, и поэтому мы ни­сколько не сомневаемся в своей любви к ним.

Даже если они очень мало интересуют нас, мы все равно за­ботимся о них и считаем это доказательством родитель­ской любви. Но дети нуждаются, разумеется, не только в уходе: ПО ТОМУ, КАКИМ ОБРАЗОМ МЫ ПРОЯВ­ЛЯЕМ СВОЮ ЗАБОТУ О НИХ, ОНИ ПОНИМАЮТ, ПРИНИМАЕМ МЫ ИХ ИЛИ ОТВЕРГАЕМ.

Малыши, особенно в первые годы жизни, как никогда, нуждаются в тепле, внимании и любви, иначе у них не окажется ни стимула, ни желания расти. Го­раздо чаще, чем мы предполагаем, ребенок хотел бы остаться маленьким. Желание расти чаще всего рож­дается от довольства самим собой и от чувства соб­ственного достоинства, которые возникают у ребенка в первые годы жизни. И это прежде всего зависит от нас, родителей, — от нашего внимания, от нашей под­держки и любви.

Очень часто случается, однако, что и то, и другое чувства рискуют пропасть, если ребенок видит, что мы отдаем свое предпочтение его братику или сестренке. Когда мы, родители, выбираем себе любимчика среди детей, то неизбежно порождаем и «паршивую Овцу».

Разумеется, мы отрицаем это, уверяем, что ситуация совсем не такая, что все дети для нас одинаковы, но мы уже не в силах исправить причиненное зло. Бесспорно, у каждого свои вкусы и предпочтения и не все малыши могут радовать нас в равной мере. Очень часто прихо­дится слышать, как родители хвалят одного из своих детей — такой славный, такой спокойный — и приходят в отчаяние от другого — неисправимого чертенка. Весь­ма редко мать и отец одинаково любят этих двух детей.

Очень плохо, когда родители сопоставляют качества своих ребят. Иной раз дело осложняется еще и их пред­взятостью. Например, мать очень огорчена, что у нее родился третий сын, потому что она мечтала иметь дочь. Многие отцы проявляют недовольство, если ре­бенок растет слабым, а им хотелось, чтобы у него были стальные мускулы. Иной родитель находит, что млад­ший сын не слишком умен, а оба старшие молодцы. Все это также способы отвергнуть ребенка. Любое неблаго­приятное сравнение означает примерно следующее: «Не могу поверить, что ты мой сын (дочь)!»

Чтобы не появлялась в семье «паршивая овца», лучше всего никогда не проводить никаких параллелей. Нам не избежать их, но мы можем держать свое мне­ние при себе и не высказывать его вслух. Никогда не говорите ребенку: «Почему ты не поступаешь так же, как твой брат?»

Если у вас двое детей или больше, вам просто необходимо обладать определенной гибкостью и родительской дипломатией. Совершенно естественно, что наши дети разные, непохожие друг на друга. Имен­но поэтому мы должны научиться ценить их различные качества. Даже если ребенок нисколько не отвечает по началу нашим ожиданиям, не может быть, чтобы у него совсем не было никаких достоинств. Не существует аб­солютно плохих детей. Даже испорченные часы два раза в сутки показывают правильное время!

Обратите внимание на хорошие стороны в характере вашего ребенка и именно на них стройте свои отноше­ния с ним. Даже если его характер кажется вам сквер­ным, помните — другим родителям он мог бы пока­заться замечательным.

Не очень-то стройте радужные планы на его счет. Помните, что можно и другими путями прийти к нуж­ному результату. Помогите ребенку понять себя и не твердите ему о ваших ожиданиях. Дайте ему время, много времени, и он почувствует себя увереннее, захо­чет расти. Гордитесь ребенком, когда он дает вам для этого повод. При ином отношении он непременно пре­вратится в «паршивую овцу», если именно вы выдво­рите его из овчарни.



Comments are closed.